?

Log in

No account? Create an account

[sticky post] опасная профессия
sasha_pensil
Ханжам и фарисеям

Улюлюкающим вслед художнику, посаженному под домашний арест, надсадно орущим: вор, пидарас, недоучка - надо же как-то оправдать эти крики. Нельзя же уж совсем обнажать свое жлобское мурло и просто вопить: "распни его!" "расстрелять как бешеную собаку!" Идеологическая прокладочка нужна-с, с эстетическим уклоном. Поэтому они обращаются, конечно, к истории национального театрального искусства. Вот у Серебренникова черте что - задницы, передницы, разврат и содом, все на потребу Западу - поэтому правильно - сажать, нечего тут! А вот раньше в прекрасном советском прошлом - процветало высокое театральное искусство, все было чинно-благородно. И сразу непременно три фамилии - Товстоногов, Эфрос, Любимов. Вот на кого надо равняться, вот те, кто создавал нетленку, высокие образцы сценического искусства...
...Как раз сегодня, в дебрях своего домашнего архива, наткнулся на газетную вырезку почти полувековой давности: "Классика остается классикой", "Литературная Россия" 2 февраля 1968 года), автор Николай Александрович Абалкин. Заместитель главного редактора главной газеты "Правда", один из главных партийных театральных погромщиков тех лет.
Главный посыл в заголовке. Классика - идол, классику не тронь! Не надо никакого, упаси бог, "формалистического оригинальничания", никаких "рецидивов дурной мейрхольдовщины", никакого "пересматривания того, что не нуждается ни в пересматривании, ни в переоценке". Но ведь пытаются же пересматривать и переоценивать! Вот к примеру, постановка "Доходного места" в Театре сатиры в постановке М. Захарова, который в этом спектакле "словечка в простоте не скажет", все "чтобы только поразить да удивить зрителя". Герои часто обращаются прямо в зал, для этого они (подумать только!) выходят "на специальную паркетную площадку на просцениуме", классический текст редактируется, действие "подтасовывается под ту или иную придуманную мизансцену"... Спектакль Марка Захарова был снят вскоре после премьеры.
Но "Доходное место" Захарова, по мнению Абалкина, это еще полбеды. А вот что уж совсем не лезет ни в какие ворота по части издевательств над классическим наследием - так это "Три сестры" А. Эфроса в Театре на Малой Бронной...
Эфроса в это время только что изгнали с поста главного режиссера Театра имени Ленинского комсомола и отправили очередным в Театр на Малой Бронной. А он не удосужился извлечь из этой отставки правильного урока и поставил "Трех сестер". Спектакль, который идеологических охранителей привел в бешенство. В постановке Эфроса нет "благородного нравственного пафоса", нет человека, в котором все должно быть прекрасно, есть только "безысходный пессимизм и мрачная бесперспективность жизни". Тузенбах - "недалекий пустоватый офицерик... дурашливый, фиглярствующий юнец", Ирина "изломанная, кривляющаяся, с непрестанным, глуповатым хихиканием". Но больше всего сурового критика возмутила в этом спектакле Наташа. "О фарсовой непристойности поведения Натальи Ивановны в начале второго акта и писать-то, пожалуй, неловко. И уж совсем неловко напоминать о том, как заставляет режиссер Наталью Ивановну выходить на авансцену и лихо задирать подол".
Ужас-то какой! В человеке должно быть все прекрасно, а она задирала подол! Вот где мог понабраться своих непристойностей режиссер Серебренников...
Надо ли говорить, что и "Три сестры" Эфроса прихлопнули, и статья Абалкина сыграла в этом запрете определенную роль. Следующая постановка - "Обольститель Колобашкин" Э. Радзинского - тоже была запрещена.
Плохим Захарову и Эфросу Абалкин противопоставляет хорошего Товстоногова. Вот кто бережно и правильно осваивает классику - поставил горьковских "Мещан". Правда, критик не упомянул, что за год до "Мещан" секретарь Ленинградского обкома КПСС тов. Толстиков фактически запретил уже доведенный до премьеры товстоноговский шедевр "Римскую комедию" Л. Зорина. Это была травма, которую выдающийся режиссер не сумел изжить до последних своих дней. А еще через несколько лет уже другой хозяин города Ленинграда - секретарь обкома тов. Романов - начал выживать Товстоногова из колыбели революции. В прессе появились тихие, но внятные покусывания увенчанного всеми мыслимыми советскими регалиями и званиями режиссера...
История бунта режиссера Юрия Любимова хорошо известна, многократно описана. После многочисленных запретов и цензурных урезаний, после закрытия двух спектаклей " "Владимир Высоцкий" и "Борис Годунов" Любимов отправился в Лондон, где ставил "Преступление и наказание". Во время репетиций дал интервью лондонской "Times", в котором "непатриотично" высказался о культурной политике СССР. После чего к нему явился сотрудник советского посольства и произнес сакраментальную фразу:"Преступление совершено, наказание последует!" И оно последовало. В 1984 году руководитель знаменитого Театра на Таганке, который 20 лет давал каждый спектакль при переполненном зале, выдающийся режиссер Юрий Любимов был лишен советского гражданства. Он писал в ту пору: "Вот и закончилась двадцатилетняя борьба с обалдевшим советским правительством».
Обалдевшее правительство, жестокая и мстительная власть в это время делает иезуитский ход - предлагает нелюбимому, опальному режиссеру Эфросу, у которого в тот момент возникает творческий и психологический кризис в Театре на Малой Бронной должность главного режиссера Театра на Таганке. И Анатолий Васильевич, мало задумываясь о том, с кем имеет дело, соглашается, рассчитывая, что совершает благородный поступок, заменяя изгнанного товарища по цеху и надеясь, что сможет вновь увлечь публику высоким искусством, противопоставив его мелким страстям. Но вышло иначе. В Театре на Таганке начался разлад, чуть ли военные действия, труппу лихорадило. Спектакли, поставленные Эфросом вызывали интерес, но не достигали того невероятного волшебного художественного уровня, каким отличались его работы времен Ленкома и Театра на Малой Бронной.
Потом в стране начались перемены. Появилась возможность возвращения Любимова. Вокруг Эфроса нарастало отрицательное электрическое поле. Больное сердце не выдержало. Инфаркт, смерть в 62 года...
К перечисленным можно добавить расстрел Всеволода Мейерхольда организованное убийство Соломона Михоэлса, арест и заключение Алексея Дикого, Шельмование Александра Таирова, Николая Акимова, Петра Фоменко... Это матрица. Режиссер в России - опасная, иногда даже смертельная профессия.